Симон Мариус — немецкий астроном XVI–XVII веков. Он достаточно мало известен широкой публике, а между тем этот деятель претендует на то, чтобы считаться настоящим первооткрывателем галилеевых спутников. Однако на самом деле история этого вопроса крайне запутана.
Симон Мейр
10 января исполняется 452 года со дня рождения немецкого астронома Симона Мейра, фамилию которого традиционно перерабатывают в латинский манер как «Марий» или «Мариус». Его фигура уже многие столетия вызывает многочисленные споры среди ученых. Ведь исследователи истории науки никак не могут определиться: был ли он посредственностью, деятельность которой была тесно связана с плагиатом, или действительно выдающимся первооткрывателем астрономических объектов.
Родился Мариус в 1573 году в семье мэра города Гунценгаузен. С ранних лет он показал склонность к обучению, так что в 1586 году, то есть в возрасте 13 лет, его, по рекомендации Георга Фридриха, графа Бранденбург-Ансбахского, принимают в основанную этим вельможей академию. Там Симон показывает себя как талантливый математик и астроном и составляет таблицы движения небесных тел. Однако к 1601 году ему становится тесно в стенах провинциальной академии и он хочет ехать в Кенигсбергский университет.
Однако для этого у него не было денег. И тут на помощь пришел Георг Фридрих. Впрочем, Мариус отправился не в Кенигсберг, а в Прагу, где работал один из самых выдающихся астрономов того времени — Тихо Браге. В Праге он задержался всего на несколько месяцев, после чего по не совсем понятным причинам уехал в Падую, где формально изучал медицину — науку, к которой он не испытывал никакого интереса ни до, ни после этого.
Это вдвойне удивительно, учитывая, что он не бросал занятия астрономией. Именно там, в Падуе, Мариус познакомился с Бальдассаре Капрой. Астрономия в те времена была чрезвычайно модной и порой скандальной наукой, ведь она регулярно порождала открытия, способные перевернуть представления людей о мире.
Вот и в октябре 1604 года произошло неординарное событие. На небе появилось новое светило, которое мы сейчас знаем как сверхновое Кеплера. На самом деле его тогда наблюдали многие ученые по всей Европе, потому что оно бросало вызов устоявшимся представлениям о неизменности небес. Ведь звездное небо считалось тогда воплощением вечности, о собственном движении зрение ученые еще ничего не знали, а сверхновые вообще были первыми наблюдавшими люди транзиентами.
Наблюдали за новой звездой и Мариус с Капрой в Падуе. Последний передал результаты тех наблюдений своему знакомому Галилео Галилею, который в те времена был не столько астрономом. Сколько популярным лектором по научным темам. Тот взял и использовал эти данные для того, чтобы поставить под сомнение представление о неизменности сферы звезд.
Но при этом он не упомянул Капру как автора наблюдений, и тот сильно обиделся на него. Он написал очень критическую работу по поводу предположений Галилея, в которой обратил внимание на то, что предыдущая новая звезда вспыхнула в 1572 году, и временной промежуток между ними равен возрасту Христа. А это что-то должно значить, но не то, что небеса не принципиально неизменны. Соавтором Капры был Мариус.
Между Капрой и Галилеем разгорелась настоящая война публикаций, которая впоследствии переросла во взаимные обвинения в плагиате уже по совершенно другой теме. В глазах общественности победителем этих грязных споров стал Галилей, тогда как Капра остался в памяти людей в крайне негативном свете.
Телескоп и спутники Юпитера
Сам Симон Марий финала этой истории не дожил. Еще в июле 1605 года он вернулся в Ансбаху, чтобы преподавать там математику. Однако в глазах тогдашней европейской интеллигенции он так и остался другом скандального Капры, человеком, который что-то имеет против популярного тогда Галилея.
А жизнь снова свела их в области астрономии. В 1608 году Ханс Липперхей запатентовал зрительную трубу, которая делала далекие предметы близкими. И впоследствии сразу несколько ученых догадались, что ее можно использовать в астрономических наблюдениях. Среди них были и Галилей с Мариусом. И так уж случилось, что они не только завершили строительство своих телескопов почти одновременно осенью 1609 года, но и оба попытались наблюдать с их помощью Юпитер.
Кто из них первым увидел, что вокруг него кружится еще четыре звезды, остается предметом споров ученых уже несколько веков.
Ситуация усугубляется тем, что Мариус пользовался старым юлианским календарем, а Галилей — уже новым григорианским. Но как ни читай записи, получается, что открытие они сделали с разницей всего в несколько дней. Но Галилей опубликовал их наблюдения раньше. К тому же Марий сделал это сначала в маленьком местном альманахе и только в 1614 году его труды стали общеизвестными.
На тот момент Галилей уже считался общепризнанным первооткрывателем, а вокруг него разворачивался скандал, связанный с отрицанием геоцентрической системы мира. Мариусу же еще не забыли прежнюю вражду с ним. К тому же он сам так и остался сторонником более консервативной системы своего учителя Тихо Браге — той самой, в которой планеты вращаются вокруг Солнца, а Солнце, в свою очередь, — вокруг неподвижной Земли.
Поэтому вместо славы открытие принесло ему лишь репутацию скандалиста. Впрочем, в некотором смысле он сумел взять реванш. Дело в том, что сам Галилей никак не называл спутники Юпитера, ограничившись лишь нумерацией. Названия Ио, Европа, Ганимед и Каллисто предложил именно Мариус. Поэтому на самом деле никаких претензий друг к другу быть не должно.
Другие открытия и взгляды
После открытия спутников юпитера Мариус прожил 15 лет. Он успел совершить еще несколько интересных, но спорных открытий. Первое из них — это туманность Андромеды, ближайшая к нам галактика.
Что такое Мариус не понял. Но очень точно подметил, что это источник света, отличный от звезд, протяженный в пространстве. Туманность, по его описанию, имела форму свечи. Причем яркость ее постепенно спадала от центра к краям.
Как и в случае со спутниками Галилея, в отношении туманности Андромеды есть определенные сомнения, что Мариус был первооткрывателем. Ведь то, что на этом участке неба есть что-то непонятное, отмечали еще средневековые арабские астрономы. Не исключено, что в руки немецкого ученого попал переведенный труд кого-то из них. Но то, что до него такого подробного описания этого астрономического объекта не было — факт.
Другое важное, но спорное открытие Симона Мариуса — дифракционные диски, которые появляются вокруг звезд, если наблюдать их в телескоп. Это чисто оптическое явление, которое объясняется несовершенством инструментов.
Однако Мариус принял их за реальные диски звезд. И это подтолкнуло его к ошибочным выводам. Ведь если он видит их в телескоп, значит, они не могут быть далеко. Следовательно, учение о том, что каждая из них подобна Солнцу, казалось ему бредом. Поэтому в памяти людей он так и остался довольно противоречивой, хотя и бесспорно выдающейся личностью.
